In memoriam
Генна́дий Евсе́евич Куртик [8 апреля 1951 — 23 апреля 2023] — российский астроном и историк астрономии, поэт. Старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники. Кандидат физико-математических наук.
Кандидатская диссертация: Теория прецессии в античной и средневековой науке. Область исследования: история античной и средневековой астрономии; птоломеевская астрономия; астрономия древней Месопотамии; созвездия в астрономии и астрологии древней Месопотамии.
Кандидатская диссертация: Теория прецессии в античной и средневековой науке. Область исследования: история античной и средневековой астрономии; птоломеевская астрономия; астрономия древней Месопотамии; созвездия в астрономии и астрологии древней Месопотамии.
Памяти ученого
Источник публикации: Государственный астрономический институт имени П. К. Штернберга МГУ
Геннадий Евсеевич Куртик [8 апреля 1951 – 23 апреля 2023]
Фото реставрировано с использованием ИИ
Фото реставрировано с использованием ИИ
Со смертью Геннадия Евсеевича Куртика наша профессия лишилась одного из наиболее выдающихся российских историков астрономии, многолетнего руководителя Общемосковского объединенного семинара по истории астрономии и бывшего ответственного редактора того самого сборника, который вы сейчас держите в руках, если читаете печатную версию этой статьи. Геннадий Евсеевич был ведущим научным сотрудником отдела истории физико-математических наук Института истории естествознания и техники (ИИЕТ) им. С. И. Вавилова, РАН. Ранее, до структурной реформы ИИЕТ и упразднения проблемных групп, как отдельных подразделений, он руководил проблемной группой истории астрономии.
Отечественная аудитория навсегда останется благодарной Геннадию Евсеевичу за такие достижения, как издание на русском языке вышедшего под его редакцией наиболее авторитетного астрономического трактата античности и средневековья «Альмагест» Клавдия Птолемея (1998, перевод И. Н. Веселовского) и перевод классического труда по античной астрономии Б. Л. Ван дер Вардена «Пробуждающаяся наука II» (1991). Его наиболее часто цитируемой и используемой для уточнения мельчайших деталей шумерской и аккадской астрономии книгой является «Звездное небо Древней Месопотамии: шумеро-аккадские названия созвездий и других светил» (2007). Однако Геннадий Евсеевич известен не только книгами, но и множеством статей, опубликованных в журналах и сборниках, выходящих в России, Великобритании, США, Франции, Италии и Болгарии.
Геннадий Евсеевич Куртик родился 8 апреля 1951 г. в г. Бобруйске Могилевской области в семье военнослужащего. В 1974 г. он окончил факультет радиоэлектроники летательных аппаратов Московского авиационного института им. С. Орджоникидзе; затем, после службы в армии, работал радиоинженером в Центральном научно-исследовательском институте геодезии, аэросъемки и картографии — конструировал приборы для аэрофотосъемки. В ИИЕТ он попал, как могло бы показаться на первый взгляд, случайно — по стезе не научной, а... поэтической. Однако для всякого, кто более или менее тесно знаком с отделом истории физико-математических наук (с разными его названиями, структурой и численностью в различные периоды существования ИИЕТ), не является секретом приверженность его сотрудников к поэзии. Поэзия здесь всегда воспринималась как союзница математики, а не как ее соперница. Известная русская поэтесса Ольга Владимировна Рожанская — дочь историка математики и астрономии, специалиста по истории арабской средневековой астрономии Мириам Михайловны Рожанской — стала свя- зующим звеном между Геннадием Евсеевичем и ИИЕТ. Впрочем, Геннадий Евсеевич никогда не порывал с поэтическим сообществом. После его кончины один из московских поэтических клубов организовал вечер в его честь.
Отечественная аудитория навсегда останется благодарной Геннадию Евсеевичу за такие достижения, как издание на русском языке вышедшего под его редакцией наиболее авторитетного астрономического трактата античности и средневековья «Альмагест» Клавдия Птолемея (1998, перевод И. Н. Веселовского) и перевод классического труда по античной астрономии Б. Л. Ван дер Вардена «Пробуждающаяся наука II» (1991). Его наиболее часто цитируемой и используемой для уточнения мельчайших деталей шумерской и аккадской астрономии книгой является «Звездное небо Древней Месопотамии: шумеро-аккадские названия созвездий и других светил» (2007). Однако Геннадий Евсеевич известен не только книгами, но и множеством статей, опубликованных в журналах и сборниках, выходящих в России, Великобритании, США, Франции, Италии и Болгарии.
Геннадий Евсеевич Куртик родился 8 апреля 1951 г. в г. Бобруйске Могилевской области в семье военнослужащего. В 1974 г. он окончил факультет радиоэлектроники летательных аппаратов Московского авиационного института им. С. Орджоникидзе; затем, после службы в армии, работал радиоинженером в Центральном научно-исследовательском институте геодезии, аэросъемки и картографии — конструировал приборы для аэрофотосъемки. В ИИЕТ он попал, как могло бы показаться на первый взгляд, случайно — по стезе не научной, а... поэтической. Однако для всякого, кто более или менее тесно знаком с отделом истории физико-математических наук (с разными его названиями, структурой и численностью в различные периоды существования ИИЕТ), не является секретом приверженность его сотрудников к поэзии. Поэзия здесь всегда воспринималась как союзница математики, а не как ее соперница. Известная русская поэтесса Ольга Владимировна Рожанская — дочь историка математики и астрономии, специалиста по истории арабской средневековой астрономии Мириам Михайловны Рожанской — стала свя- зующим звеном между Геннадием Евсеевичем и ИИЕТ. Впрочем, Геннадий Евсеевич никогда не порывал с поэтическим сообществом. После его кончины один из московских поэтических клубов организовал вечер в его честь.
“
Поэзия здесь всегда воспринималась как союзница математики, а не как ее соперница.
В 1977 г. Геннадий Евсеевич, пройдя основательную подготовку по теоретической механике, благополучно выдержал вступительный экзамен и поступил в заочную аспирантуру ИИЕТ РАН. Его первыми научными наставниками в этом институте стали Мирра Михайловна Рожанская и Владимир Семенович Кирсанов. В 1984 г. Геннадий Евсеевич защитил диссертацию «Теория прецессии в античной и средневековой науке» (научный руководитель — Ашот Тигранович Григорьян), после чего ему была присвоена научная степень кандидата физико-математических наук.
Появление Геннадия Евсеевича в ИИЕТ совпало с укреплением и укрупнением в институте коллектива авторов, работавших в области истории астрономии. Душой нового коллектива был Александр Аронович Гурштейн, приведший в институт М. Ю. Шевченко, В. В. Темного, И. В. Завидонова, А. В. Кузьмина. Достойную кампанию им составил Г. М. Идлис. Тогда же возродил и значительно расширил свою деятельность семинар по истории астрономии в ИИЕТ. Руководителями семинара выступали проследовательно сначала А. А. Гурштейн, затем Г. М. Идлис; в 2011 г. им стал Геннадий Евсеевич. Эта же позиция традиционно предполагала выполнение обязанностей ответственного редактора ИАИ, поскольку подавляющее большинство статей сборника являются результатом работы семинара.
В научном мире Геннадий Евсеевич известен прежде всего как знаток астрономических текстов Древней Месопотамии; этой теме посвящено большинство написанных им работ. Для его научного стиля характерен строгий исторический эмпиризм — последовательный и скрупулезный анализ выяв- ленных и продолжающих выявляться шумерских и аккадских клинописных текстов, так или иначе связанных с астрономией, без широких обобщений и далеко идущих предположений. Это позволило Геннадию Евсеевичу ввести в научный оборот на русском языке множество расшифровок клинописных текстов.
Появление Геннадия Евсеевича в ИИЕТ совпало с укреплением и укрупнением в институте коллектива авторов, работавших в области истории астрономии. Душой нового коллектива был Александр Аронович Гурштейн, приведший в институт М. Ю. Шевченко, В. В. Темного, И. В. Завидонова, А. В. Кузьмина. Достойную кампанию им составил Г. М. Идлис. Тогда же возродил и значительно расширил свою деятельность семинар по истории астрономии в ИИЕТ. Руководителями семинара выступали проследовательно сначала А. А. Гурштейн, затем Г. М. Идлис; в 2011 г. им стал Геннадий Евсеевич. Эта же позиция традиционно предполагала выполнение обязанностей ответственного редактора ИАИ, поскольку подавляющее большинство статей сборника являются результатом работы семинара.
В научном мире Геннадий Евсеевич известен прежде всего как знаток астрономических текстов Древней Месопотамии; этой теме посвящено большинство написанных им работ. Для его научного стиля характерен строгий исторический эмпиризм — последовательный и скрупулезный анализ выяв- ленных и продолжающих выявляться шумерских и аккадских клинописных текстов, так или иначе связанных с астрономией, без широких обобщений и далеко идущих предположений. Это позволило Геннадию Евсеевичу ввести в научный оборот на русском языке множество расшифровок клинописных текстов.
“
В научном мире Геннадий Евсеевич известен прежде всего как знаток астрономических текстов Древней Месопотамии
В историю вошла дискуссия, возникшая между Геннадием Евсеевичем Куртиком и Александром Ароновичем Гурштейном по поводу происхождения зодиакальных созвездий. В результате исследований А. В. Кузьмина выяснилось, что она была отзвуком давнего заочного противостояния между идеями П.-С. Лапласа и О. М. Митчелла. Первый считал что зодиак возник сразу в количестве двенадцати созвездий, а второй — что он формировался последовательно, по мере того как смещались в результате прецессии точки равноденствий и солнцестояний. Александр Аронович разделял и пропагандировал точку зрения Митчелла; приверженец строгого эмпиризма Геннадий Евсеевич полагал, что это предположение не подтверждено источниками.
Геннадий Евсеевич настолько погрузился в свою профессию, что к концу жизни стал внешне схож с каноническим образом халдейского мудреца с седой бородой и проницательным взглядом. Как писала, вспоминая о нем, Ольга Пахомова-Скрипалёва — внешне молчаливый и скромный человек, открывавшийся во время беседы с ним в великой силе понимания мира.
Геннадий Евсеевич настолько погрузился в свою профессию, что к концу жизни стал внешне схож с каноническим образом халдейского мудреца с седой бородой и проницательным взглядом. Как писала, вспоминая о нем, Ольга Пахомова-Скрипалёва — внешне молчаливый и скромный человек, открывавшийся во время беседы с ним в великой силе понимания мира.
